20:23 

Вдруг вспомнилось

Вук Задунайский
Вук, просто Вук
Поклонником цикла не являюсь. Понятно, что в войне за последнюю цистерну горючего человечество выжжет его до капли. Да и с содержанием песни не согласен - им нужен именно герой. Точнее - герои. Но слушается хорошо. Сильно.


@темы: Моя музыка

23:01 

Мышка-Сетевушка
Сонное голодное добро
В игрушке Avengers Academy (в которую я давно не играю и после этого выверта точно не вернусь) ивент в честь Хэллоувина.
Стив там оборотень (аналогия понятна, "Хайль, Гидра!", все дела), а у Тони костюм из картонных коробок. И вот второе я ваще не поняла. о.О Марвел не знает, как еще Тони оскорбить?
У него чувство юмора прекрасное, он очень нормально реагирует, но я как поклонница героя оскорблена в лучших чувствах и решительно Асуждаю такие дешевые приемы.

@темы: Marvel mind explosion, Tony is tony, Медведик в Кэпке, ОТП бутербродик

19:01 

Ууууух!

Идут они полями широкими....


12:28 

Разномастная музыка.

Стук, ритмический стук нарастает на гребне истерического крика, взрываясь быстрым металлическим лязгом. Крик вопит что-то о бессмертии, захлебываясь собственным искаженным эхом.
Дерганные, слишком искусственные пульсы порождают только одно стремление - уничтожать, танцуя, двигаясь в ритме струящихся электронных импульсов, электрического шквала, одного и того же барабанного ритма.
Уничтожение - оно кажется таким простым, если позволишь кироварной энергетике двигать тобой, отбросив все мысли о прекрасном и трепетном, позволив себе растворится в ритме и истерике металлического лязга.
Это так легко, так до невозможности легко - не думать, просто делать. Просто взять и сломать - дружбу, мечту, часть мира. Двигаться, не думая о смерти. Чувствовать себя безнаказанным и всевластным.
Это очень легко.

Я слушаю "Dracula" и черт, возьми, мне нравится то, что эта музыка вызывает во мне.

13:39 

lock Доступ к записи ограничен

Эллаирэ
Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:14 

Вампиры.

- Род Плоти, - Саэ, неожиданно оборвав объяснение математической теоремы, отвернулся от доски, - наш явный позор и наш тайный предмет зависти. Открыто осуждая, мы, по крайней мере иногда, неявно тоскуем по тому чувственному и лишенному рамок морали поведению, которым он столь славен, и даже отворачиваясь от них, мы оглядываемся через плечо. Кто они? Нечто среднее между изгоями и яркими ночными цветами. Их сила в том, что мораль для них, какие-либо нормы - всего лишь кусочки стекла, которые можно складывать в разные витражные картинки и разрушать при малейшей прихоти.

Ладонь одним движением стирает с доски недописанную строчку формул, - мел кажется темным на коже, пятнающим ее бежевыми точками и пятнами.

- Как ты уже знаешь, со временем, - кто раньше, кто позже, - все вампиры отрешаются от человеческих норм морали. Восприятие - способ вычленения из окружающей среды ценной информации, и мышление - способ ее оценки, - отходят все дальше от человеческих по мере того, как лишенные души, тело и дух начинают быть предоставлены сами себе. Без души, которой люди привязаны к небу, вампиры начинают на свой собственный лад бороться с тем, чтобы окончательно не соскользнуть в ад. Ад - это физическое, это чувства, ощущения, эмоции и инстинкты. Дабы не стать окончательно их созданием, духу ради равновесия приходится нести на себе двойную ношу, контролируя и подавляя ощущения. Вот по этой выспренно выраженной причине вампиры столь искажены в эмоциях - методах отдачи в мир того, что находится внутри них.

Задумчиво отряхнуть меловую крошку с пальцев, проследив взглядом падение мельчайших частиц.

- Род Плоти - это те, считающие себя счастливыми, увечные, чей контроль духа сдался перед желаниями чувств. Это те, кто, по нашим меркам, калеки, недостаточно сильные волей или просто невезучие. Плоть, со всеми ее инстинктами, в них доминирует абсолютно, разуму же оставлена роль сугубо остаточная. Мораль же, этот закон, определяющий по сути как и что необходимо воспринимать, оценивать и ощущать, не может сковать собой тот хаотический, почти первобытный в своей силе океан эмоций, содержащийся в каждом из этого Рода. Нет, они не дикие звери - по крайней мере, на тех встречах, которые позволяют себе посещать. Но они зыбки, словно мираж, распадчивы и неоформлены в своей сути словно фигуры из тумана. Ты пытался когда-нибудь плести что-то из тумана? Собирать ладонями водяные капли и удерживать их на месте, не давая распасться бесформенно под малейшим дуновением ветра?

Движением руки взвихрить раскрошенный в ладонях мел, заставляя его сплетаться - в каждый миг иным - узором.

- Они все еще Эрассе, впрочем. Несмотря на то, что их чувственность заставляет их ходить по краю ада, они все еще Эрассе - пока не сорвутся. На приемах ты будешь очарован той жизненностью и тактом, предупредительностью и свежестью, которая окружает каждого из Рода Плоти. На первый взгляд - они люди. Они смеются, они плачут, они реагируют столь неподдельно-человечески, столь искренне, столь - сухой щелчок пальцами, призывающий из памяти нужное слово - симпатически людскому, что на фоне остальных вампиров, ты примешь их за единственных, сохранивших человечность, ведь они - ты будешь очарован этим, - даже способны любить.

Тихий, ироничный смех. Золотые глаза на миг вспыхивают.

- Как же все же люди глупы бывают. Для Рода Плоти любовь - это только один из кусочков стекла, не лучше и не хуже чем остальные. С той же легкостью они ненавидят; защищая тебя в один день они в другой - день или месяц - неожиданно собирают себе иную мораль, согласно которой тебе следует причинять боль всеми возможными способами. Наивные дети, в другой момент они становятся разрушителями, палачи превращаются в святых. Для них все кусочки равнозначны, и чувственность - это только критерий и величина ощущений, но вовсе не их постоянство.

Взмах руки - повелительных и жесткий: созвучным ему движением тени смывают белесые частицы с пола и одежды Саэ. Взгляд - непроницаемое золотое стекло.

- По этой причине они, чаще чем кто бы то ни было из нашего вида, принимают демонов. Некоторые, единицы, удерживают себя, - я лично знал одну, которая более чем двести лет остается вполне адекватной и перемены настигают ее не чаще раза в два года, - но большинство не заботятся этим. Увечные, лишенные контроля, они начинают искать ощущений, выходящих за рамки смертной и бессмертной природы. Они жаждут того, что сотворенное предоставить им не может, их форма, навечно сохраненная не-смертью, становится им тесной, и тогда тут как тут, появляется демон. Создания хаоса и мы, как ты знаешь, не уживаемся, но у тех, кто перешел некий предел чувственности, даже стазис не-смерти не может препятствовать принятию в себя вечного изменения демонической силы. Они становятся сильней - дары демонов могущественны. И тогда они перестают быть нами.

Голос - нарочито-монотонен: менторский тон, своей скучностью делающий рассказываемое еще более осязаемым.

- Как только это происходит, мы убиваем их - по нашей природе мы не терпим более удачливых конкурентов в нашей пищевой цепочке, а вампиры-демоны, что и говорить, намного сильнее. Мы уничтожаем их, объединяясь для этой цели намного охотнее, чем на церемонные встречи, и разнося вести о новом отступнике быстрее, чем о появлении очередного охотника-любителя на нас. Иронично, но порой эта охота - на сильного, импульсивного, опасного, и бывшего вампира - вызывает в участвующих намного больше эмоций, чем положено, и не один раз, "охотник" лет через пятьдесят присоединялся к Роду Плоти, не в силах совладать с перекинувшейся на него чувственной проказой.

Высверк белого среди теней - Саэ повернул лицо.
Безэмоциональная, застывшая маска.


- Но некоторым удается сбежать. Они бегут на юг - потому что больше некуда, - они бегут в варварские страны и дальше. Они меняют форму, лица, они танцуют плотью, словно лепя формы из тумана. Они убегают так далеко, что мы больше не ощущаем их угрозы нашей территории - мы знаем, что они есть, но мы остается на своем участке, щеря клыки и бросая в сторону пустошей и темных лесов юга угрожающие взгляды. Но они уходят. Становятся царями и богами варваров - сильные, почти неуничтожимые их примитивным оружием и магией, бессмертные... Они - тот хтонический ужас, которыми пугают новоперерожденных, умалчивая о том, кем они были до того, кем стали. Умалчивая о том, кем мы все можем стать.

20:48 

Сказки.

...Жила-была безобразная королева, которая прежде была безобразной герцогиней, а прежде безобразной принцессой - так тоже бывает. Широкий рот ее был похож на кошелек и туда она, как золотые монеты складывала улыбки своих подданных. Говорила скупо, все больше кивала, - при каждом наклоне головы всем придворным чудился металлический лязг, - но на дипломатических приемах неизменно имела успех.

Жил-был безумный звездочет, который прежде был Мудрецом-с-Востока, а еще прежде царем земным - так тоже бывает. От земли за Звездой и дальше, к звездам. Считал он все звезды, пересчитывал миллионы раз, не обращая внимания на принцев с космонавтами: все искал свою Звезду среди тысяч и, зная, все павшие звезды наперечет по именам, отказывался верить в то, что она просто погасла.

Жил-был крысиный король, который прежде был королем людей, а еще прежде - принцем жабой - так тоже бывает. После возвращения из мира животных, он, промаявшись два года рядом с благоверной королевой своей, боясь кинжала и яда в вине больше чем прежде аиста, отдал драгоценности короны за серую шкуру крысы и теперь изредка радует себя страхом прежней супруги.

Жила-была неблагородная злодейка, которая прежде была благородной героиней, а еще прежде прекрасной принцессой, - так тоже бывает. У нее было три пары рук - по одной, за каждый карьерный поворот, и когда подходило время склонятся над тактической картой боевых действий, благородные руки двигали войска ее противников, неблагородные - ее собственные, а прекрасные стремились уберечь от тех и других ее родное королевство.

02:51 

Поиск смыслов.

"- Знаешь, - сказал дракон задумчиво щуря близорукие глаза, - у людей превратное понимание могущества. Всем, что для них олицетворяет могущество, является бронированное тело крылатой рептилии, возможность жить вечно и отличатся отменным аппетитом в отношении как благородных рыцарей, так и прекрасных дев. Особенно продвинутые предпочитают добавить какие-нибудь сверхвозможности, вроде архимагии и физической неуязвимости. Чем продвинутей, тем неуязвимей."
Дракон поправил листья бегоний и, прошаркав ногами, сходил за небольшой лейкой.
"Принцип существования драконов в отсутствии страха и предубеждений." - Продолжил он, "Шагая через миры каждый путешественник - помнишь о бесконечности? - рано или поздно выбредает в такой сектор, в котором затрагиваются самые базовые, самые основные его фобии и суеверия. Причем, самое большое воздействие, как показала практика, оказывают те миры, которые внешне похожи на исходный для мирошагателя, но по наполнению другие, - вроде мира, где население биологически люди, но обладают так же биологической потребностью некоторых земных пауков и женщины съедают мужчин после зачатия. При этом - та же цивилизация. Те же компьютеры, машины, религиозные войны и прочие блага; мужчины те же личности, у них есть права и исторически сложившиеся обязанности. Все как у людей, за исключением вот этой маленькой странности. Идя дальше, мирошагатель углубляется в такие миры, где социокультурные и прочие особенности совершенно невыносимы для его личности. Токсическая атмосфера не только вредноносна для терпимости, как люди, считающие отсутствие свободы слова частью космического миропорядка. Предел терпимости есть у всех и рано или поздно ему приходит конец, что забавным образом перекликается с невозможностью воспринять бесконечность. И вот тогда человек перестает быть драконом, говорит "все, с меня хватит", говорит "это отвратительно", говорит "это совершенно отвратительно" и тому подобные вещи. Рано или поздно, но бесконечность его достает абсолютно."
- Получается, драконы - это те, кто не имеет внутри отвращения к чему-либо? - спросил слепой, попытавшись сделать выводы из всего этого длинного почти-монолога. - "И это дает им воспринимать бесконечность?"
"Не совсем.", - ответил дракон, обернувшись к собеседнику, и улыбнулся - "драконы это те, кто ради познания бесконечности жертвуют возможностью испытывать отвращение"

19:44 

Доступ к записи ограничен

Mirada
Прохиндей Веронский
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

15:33 

Дождь

Koleso
Люблю третировать рыбок...
Дождь простучал, песен по стеклу,
Ветер в руке, треплет мятые банкноты.
В черной тоске, в пьяном бреду,
Я у стола на кухне второпях черкаю ноты.

Город в плену, за стеной дождя,
Струны косые, строчат как из пулемета.
В лужах кипит, небо - вода,
Ты у окна стоишь одна и молча ждешь чего-то.

Веришь, не веришь, пойми - это просто летний дождь,
Он очистит все вокруг, смоет тушь с ресниц.
Веришь, не веришь, так что, он не плох и не хорош,
Но не смоет боль и страх с потускневших лиц.

День утонул, в окнах серых луж,
Люди угрюмо бредут вечером с работы.
Я не у дел, я неуклюж,
Сердце ревет грозно, как турбина самолета.

Веришь, не веришь, пойми - это просто летний дождь,
Он очистит все вокруг, смоет тушь с ресниц.
Веришь, не веришь, так что, он не плох и не хорош,
Но не смоет боль и страх с потускневших лиц.

(с) Элизиум

21:54 

lock Доступ к записи ограничен

Tango Hannah
Secondhand Soul
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Настроения Атоли Юты

главная